Кредиторы и члены комитетов кредиторов.
Риски привлечения к ответственности в деле о банкротстве

Александр
Филатов,

Адвокат Forward Legal

Олесь
Груздев,

Юрист Forward Legal

Привлечение к ответственности в рамках дела о банкротстве обсуждается не только в профессиональном «банкротном» сообществе и юридических кругах, но и в бизнесе. Нам, юристам, больше не приходится объяснять руководителям должников, что такое субсидиарка и почему она может им грозить. Руководители и бенефициары должников прекрасно знают об этом.

Субсидиарная ответственность и взыскание убытков стали мощным инструментом в руках кредиторов. Но не могут ли сами кредиторы пополнить круг лиц, которые должны серьезно опасаться такой ответственности?

Именно на этот вопрос мы постараемся ответить в своей статье.

Вид ответственности кредитора зависит от того, когда он совершил противоправное действие. От этого же зависит состав правонарушения.

Действия кредиторов, совершенные за рамками дела о банкротстве

КДЛ — это субъект, который оказывает определяющее влияние на деятельность должника. Контроль может быть как формальным (корпоративные, трудовые и договорные отношения сторон), так и фактическим (родственники, друзья, третьи лица, оказывающие влияние). Кредитор в силу своего статуса всегда находится в формальных отношениях с должником. В большинстве случаев кредитор, которого суд признает КДЛ, одновременно входит с должником в одну группу. Иногда контроль обусловлен выгодными для кредитора договорными условиями, которые позволяют ему:

  • проводить мониторинг финансовой отчетности должника;
  • участвовать в согласовании сделок;
  • принимать участие в формировании органов управления должника;
  • оказывать иное влияние на его деятельность.

Является ли все это основанием для квалификации кредитора как КДЛ? Вполне возможно. Чаще всего c такой проблемой сталкиваются банки. В кредитных договорах обычно содержится масса условий, которые позволяют осуществлять контроль разного рода за деятельностью должника.

Ответ на вопрос, могут ли такие условия договоров подтверждать статус КДЛ, дал Обзор практики по установлению требований КДЛ (утв. Президиумом ВС 29.01.2020). В п. 11 Обзора ВС отметил, что кредитор может контролировать деятельность должника с целью возврата финансирования. Такой контроль считается лишь обеспечительным, если кредитор не преследует цели участия в распределении прибыли должника.

Обычно на основании этого пункта Обзора суды признают контроль банков обеспечительным, указывая, что банк взаимодействовал с должником на обычных рыночных условиях Например, определение ВС от 17.05.2021 № 309-ЭС21-5658 по делу № А50-20680/2017.. Но бывают и случаи, когда положения Обзора не спасают банки от ответственности. Например, в одном из дел суды пришли к выводу, что банк не только обеспечивал возврат кредита Определение ВС от 21.06.2021 № 306-ЭС16-1412(12-13) по делу № А55-6716/2010.. Суд установил, что он реализовал бизнес-модель, благодаря которой компании группы были разделены на доходные и убыточные центры. Должник оказался в числе убыточных. При реализации модели банк фактически безвозмездно получил имущество должника. Это привело к невозможности погасить требования кредиторов. В ряде случаев суды признают банки КДЛ Например, постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.03.2021 № Ф01-536/2021 по делу № А38-9492/2018; Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.09.2020 № Ф04-6479/2019 по делу № А03-16721/2018., если установят, что банк входил с должником в одну, пусть и не формализованную группу. Суды констатируют, что должники получали кредиты на условиях, которые недоступны для остальных участников рынка.

После привлечения кредитора к субсидиарной ответственности он не может претендовать на распределение конкурсной массы наравне с другими кредиторами (п. 8 Обзора практики по установлению требований КДЛ). Причем некоторые суды подходят к этому вопросу не формально. В одном из случаев суд исключил из реестра требование кредитора, который не был привлечен к ответственности Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.09.2020 № Ф09-6159/19 по делу № А07-38601/2017., зато к ней был привлечен контролирующий кредитора гражданин. Суд посчитал, что подконтрольный виновнику банкротства кредитор не может участвовать в распределении конкурсной массы. Другие суды в таких случаях занимают более сдержанную позицию: поскольку сам кредитор к ответственности не привлекался, он должен оставаться в реестре Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.06.2021 № Ф04-1054/2019 по делу № А45-14478/2018..

В итоге анализ практики подтверждает, что кредитор может быть признан КДЛ и привлечен к субсидиарной ответственности.

Действия кредиторов, совершенные в рамках дела о банкротстве

Приведенная судебная практика показывает, что привлечение кредитора к субсидиарной ответственности или взыскание с него убытков — достаточно понятный и разработанный механизм. Его специфика — исключительно в признании за кредитором статуса КДЛ.

Привлечение кредитора к ответственности за действия в рамках дела о банкротстве — немного другая история. После открытия конкурсного производства место директора занимает АУ. Практика исходит из того, что он и несет единоличную ответственность за ущерб, причиненный должнику.

Такая ситуация может показаться несколько парадоксальной, ведь за недобросовестные действия до банкротства ответственность несет не только директор, но и совет директоров, участники, акционеры, фактически контролирующие лица, включая кредиторов. Почему же в деле о банкротстве ответственность несет только управляющий?

Ни для кого не секрет, что управляющий в деле о банкротстве далеко не всегда действует самостоятельно. Иногда он может действовать в интересах кредитора. Имеются ли в таком случае основания для взыскания с кредитора убытков или привлечения его к субсидиарной ответственности?

Вопрос, можно ли привлечь кредитора к субсидиарной ответственности за действия в банкротстве, — достаточно простой. Имеет значение только контроль, который существовал до дела о банкротстве Пункт 4 ППВС от 21.12.2017 № 53.. Суд подтверждает возникновение таких признаков, когда вводит процедуру банкротства. Значит, если кредитор не был КДЛ до банкротства, его нельзя привлечь к субсидиарной ответственности. Теоретически исключением из этого правила может стать ситуация, при которой объективное банкротство должника возникло уже после того, как кредитор получил контроль над делом о банкротстве. Но примеров такой ситуации в судебной практике нам найти не удалось. Можно ли взыскать убытки с кредитора — более сложный вопрос. Мы считаем, такая возможность должна существовать.

В первую очередь нужно понять, можно ли кредитора признать КДЛ после возбуждения дела о банкротстве в целях взыскания убытков. На наш взгляд, формальных препятствий для этого нет. Профильная ст. 61.20 Закона о банкротстве такого запрета не содержит. Если практика пришла к тому, что до банкротства таким лицом может быть кредитор, то почему это невозможно после возбуждения процедуры?

Конечно, кредиторы выдвинут возражения: за все отвечает управляющий, у кредиторов ограниченная компетенция, банкротство проходит под контролем суда. Возражения можно опровергнуть. Роль управляющего может фактически быть номинальной Здесь по аналогии можно применить п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве о номинальной роли формального КДЛ.. Контроль кредитора над номинальным управляющим существенно расширит его компетенцию. А контроль суда не абсолютен. Должник совершает массу действий, которые суд не оценивает превентивно.

Дальше нужно выяснить, за какие действия суд может привлечь кредитора к ответственности. На наш взгляд, это могут быть как виновные действия, так и бездействие.

Бездействием может быть непринятие мер по пополнению конкурсной массы: отказ от взыскания дебиторки, передачи имущества должника в аренду до проведения процедуры торгов. Виновные действия — принятие экономически необоснованных решений, расходование денежных средств должника. Например, в одном из дел ответчиками выступали физические лица, которые контролировали кредиторов должника Определение ВС от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8) по делу № А40-51687/2012.. Суды трех инстанций установили, что они имели фактическую возможность определять действия должника. Заявитель считал, что в процедуре банкротства должника заключил договор к выгоде ответчиков. Три инстанции удовлетворили требования о взыскании с ответчиков убытков в пользу должника. ВС направил спор на новое рассмотрение. Однако он не критиковал выводы нижестоящих судов о наличии у ответчиков возможности определять действия должника. Суд лишь посчитал неисследованным вопрос, действительно ли договор причинил убытки.

В другом случае заявитель пытался привлечь к ответственности членов комитета кредиторов должника Определение ВС от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8) по делу № А40-51687/2012.. По его мнению, они приняли невыгодное для должника решение о замещении активов. Заявитель считал, что решение принято в интересах мажоритарного кредитора. Должник мог просто продать активы на торгах, а не реализовывать сложную процедуру замещения. Суды отказали в требованиях, поскольку, по их мнению, кредитор не доказал, что продажа на торгах была бы более выгодна.

Резюмируя, мы можем сделать вывод, что банкротство для кредитора — это не исключительно инструмент атаки. Кредиторы уже признаются контролирующими лицами, их привлекают к субсидиарной ответственности. На наш взгляд, велика вероятность того, что скоро мы увидим и примеры взыскания с кредиторов убытков, причиненных должнику в деле о банкротстве.