Уголовно-правовая ответственность.
Неправомерные действия при банкротстве

Наталья
Шатихина,

Доцент кафедры уголовного права СПБГУ, управляющий партнер Юридической компании CLC, к. ю. н.

Среди преступлений в сфере экономической деятельности особую группу составляют преступления против интересов кредиторов, как связанные, так и не связанные с банкротством должника. Непрозрачность деятельности многих юридических лиц, пренебрежение требованиями действующего законодательства, а также отсутствующая подчас финансовая дисциплина на фоне экономических вызовов последних лет породили буквально девятый вал банкротств крайне сомнительного свойства. Взыскание задолженности с недобросовестного контрагента в арбитражном процессе сильно затруднено, поэтому многие пытаются прибегать к уголовно-правовым механизмам.

Но, как нетрудно заметить, по статистике количество дел по «банкротным» статьям УК мало, приговоров еще меньше, а наличествующие настолько далеки от совершенства, а подчас и от действующего законодательства, что невольно задаешься вопросом, в чем же корень проблемы.

Среди наиболее обсуждаемых уголовно-правовых средств в арсенале кредиторов лидерство держит ст. 195 УК «Неправомерные действия при банкротстве». Нетрудно заметить попытки государства усовершенствовать статью, которая была изменена летом 2021 года. Невозможно сказать, что новая редакция сколь-нибудь существенно улучшит положение дел, поэтому необходимо определиться с основными понятиями в нормах и проблемах в их применении.

Законодатель указывает в диспозиции нормы на своеобразный признак — юридическую обстановку, а именно наличие признаков банкротства. Под банкротством понимается признанная арбитражным судом или наступившая в результате завершения процедуры внесудебного банкротства гражданина неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Признаки банкротства раскрываются в ст. 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве). Применительно к уголовному праву значение имеют лишь внешние признаки банкротства, установленные законом.

Таким образом, возбуждение арбитражным судом производства по делу о несостоятельности (банкротстве) не является обязательным для решения вопроса о том, совершены ли предусмотренные ст. 195 УК действия при наличии признаков банкротства.

Важно понимать, что ст. 195 УК содержит три различных основных состава преступления. Толковать многие понятия, используемые в диспозициях, можно, опираясь на разъяснения, данные в Методических рекомендациях по выявлению и пресечению преступлений в сфере экономики и против порядка управления, совершенных сторонами исполнительного производства (утв. ФССП 15.04.2013 № 04-4).

Часть 1 устанавливает ответственность за сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, передачу имущества во владение иным лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а равно сокрытие, уничтожение, фальсификацию бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства.

Нетрудно заметить, что многие из перечисленных действий могут образовывать самостоятельные привычные для правоохранительных органов составы преступления, такие как подделка документов, хищение, злоупотребление полномочиями и т. п., поэтому зачастую и сами кредиторы, и органы внутренних дел предпочитают не связываться со сложными для доказывания обстоятельствами банкротства, а возбуждать дела по отдельным очевидным эпизодам. Поскольку стабильности в судебной практике в этой части не наблюдается, возможности квалификации деяния здесь практически безграничны. Кроме того, не секрет, что одним из самых используемых сегодня средств принуждения обвиняемого к сотрудничеству со следствием и возмещением вреда потерпевшему остается избрание серьезно ограничивающей меры пресечения, что по экономическому составу небольшой или средней тяжести (ст. 195) практически нереально. Другая же квалификация зачастую дает такую возможность.

Таким подходом нередко пользуется и ВC. В свежем постановлении Пленума ВС по 29.06.2021 № 21 (п. 15), например, указано, что в качестве злоупотребления полномочиями следует рассматривать ситуации, когда причинены тяжкие последствия, то есть «причинение значимого для организации материального ущерба, влекущего прекращение ее деятельности или доведение организации до неплатежеспособности по имеющимся кредитным обязательствам».

При этом обязательно доказывание причинения крупного ущерба (свыше 2,25 млн руб.). Исключения сделаны только для финансовых организаций. Злоупотребления с их отчетностью охватываются ст. 172.1 УК. Таким образом, речь идет о преступлении с материальным составом, где деяние может быть совершенно в форме действий или бездействия. Так, сокрытие представляет собой бездействие по несообщению информации, которое лицо было обязано сообщить, либо сокрытие учетных документов (в данном случае в состав входит и предмет). Уничтожение и фальсификация — активные действия в отношении этих же предметов.

Под бухгалтерскими и иными учетными документами, отражающими экономическую деятельность юридического лица, понимают: бухгалтерскую отчетность, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, статистическую отчетность, регистры налогового учета, налоговую отчетность (налоговые декларации по налогу на имущество организаций, транспортному налогу, земельному налогу).

Под бухгалтерскими и иными учетными документами, отражающими экономическую деятельность ИП, следует понимать: книгу учета доходов и расходов и хозяйственных операций индивидуального предпринимателя, первичные учетные документы, регистры налогового учета, налоговую отчетность.

Сведения об имуществе, его размере, местонахождении либо иная информация содержатся в бухгалтерских и иных учетных документах, гражданско-правовых договорах, правоустанавливающих документах.

Статья дополнена несколькими новыми частями. Так, ч. 1.1 содержит квалифицированный относительно ч. 1 состав со специальными субъектами. К их числу закон относит лиц, действовавших с использованием своего служебного положения, контролирующих должника лиц и их руководителей. Понятие использования своего служебного положения является устоявшимся в уголовном законе. Ими считаются лица, выполняющие организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в коммерческих и иных организациях ункт 29 ППВС от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»..

С контролирующими должника лицами (КДЛ) ситуация выглядит несколько сложнее. В силу прямого указания ст. 61.10 Закона о банкротстве они делятся на два типа: презюмируемые таковыми в силу закона и признаваемые таковыми по решению арбитражного суда. Поскольку возбуждения дела о банкротстве не требуется для квалификации деяния по ст. 195 УК, субъективная сторона преступления выражена умыслом, статус КДЛ должен осознаваться лицом на момент совершения деяний, указанных в ч. 1. Невозможность расширительного толкования уголовно-правового запрета приводит нас к заключению, что к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 195 УК могут привлекаться только категории, упомянутые в п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве. Те же специальные субъекты упомянуты и в ч. 4 ст. 195 УК. В ч. 2 ст. 195 УК речь идет о неправомерном удовлетворении имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника заведомо в ущерб другим кредиторам, если это действие совершено при наличии признаков банкротства и причинило крупный ущерб. Состав в данном случае материальный. Деяние заключается в нарушении установленной очередности удовлетворения кредиторских требований.

Статья 27 Закона о банкротстве устанавливает перечень процедур, производство которых возможно в отношении несостоятельного лица: наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, конкурсное производство, мировое соглашение.

Во время наблюдения вводятся существенные ограничения по удовлетворению требований кредиторов, поскольку временный управляющий или иные лица должны изыскать резервы для максимального восстановления платежеспособности организации-должника. Статья 613 Закона о банкротстве содержит исчерпывающий перечень оснований для оспаривания сделок должника, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими.

При финансовом оздоровлении выплаты кредиторам происходят в рамках графика, утвержденного на основании ст. 84 Закона о банкротстве, в соответствии с требованием ст. 134 указанного закона и пропорционально. Эти же правила применяются и по отношению к иным основным процедурам.

Вина, как и в случае ч. 1 ст. 195 УК, выражается в прямом умысле.

В новой редакции ч. 2 и 2.1 ст. 195 УК преодолена проблема излишне узкого понимания субъекта данного состава преступления. Ими могут выступать как должники, так и ликвидатор, арбитражный управляющий, а также КДЛ.

Часть 3 ст. 195 УК устанавливает ответственность за воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной или финансовой организации. Состав также материальный.

С июля этого года статья дополнилась примечанием, содержащим специальный вид деятельного раскаяния с правовым последствием в виде освобождения от уголовной ответственности. Его появление представляется ошибкой юридической техники, поскольку ст. 195 УК содержит составы небольшой или средней тяжести, освобождение по которым возможно в рамках норм Общей части. Сужение в данном случае оснований освобождения от уголовной ответственности означает потенциальное противоречие норм Общей и Особенной частей, и сейчас трудно предположить, какой подход возьмет за основу судебная практика. Предпочтение следует отдать базовому положению ст. 75 УК.