Ответственность и контроль за работой арбитражных управляющих.
Позиция СРО

Кирилл
Ноготков,

Арбитражный управляющий, директор Российского союза саморегулируемых организаций арбитражных управляющих

Арбитражный управляющий является одним из ключевых участников процедуры банкротства. С одной стороны, от его профессионализма и компетентности во многом и зависит итоговая стратегия реализации всей процедуры банкротства и решений, принимаемых кредиторами. С другой стороны, определенные действия или бездействие со стороны арбитражного управляющего могут повлечь серьезные последствия как для кредиторов, так и для собственников бизнеса. Поэтому контроль за его работой является, безусловно, важным элементом недопущения неправомерных действий с его стороны.

Органами, осуществляющими подобный контроль, являются арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, Росреестр, саморегулируемая организация арбитражных управляющих, членом которой он является, федеральная антимонопольная служба в части торгов, органы следствия и прокура туры, ДОМ.РФ в процедурах банкротства застройщиков, трудовая инспекция в вопросах соблюдения трудового законодательства и т. д.

При этом кредиторы, являющиеся наиболее заинтересованными и пострадавшими участниками процедуры банкротства и имеющие доступ ко всей документации, касающейся деятельности арбитражного управляющего, чаще всего при наличии нарушений со стороны арбитражного управляющего обращаются с соответствующими жалобами в СРО, арбитражный суд, Росреестр и в правоохранительные органы. Нельзя не отметить, что интересы различных кредиторов в процедуре банкротства достаточно часто не совпадают, не говоря уже о собственниках бизнеса и менеджмента, поэтому возникновение конфликтных ситуаций в процедуре банкротства — достаточно распространенная ситуация, и виновным в этих конфликтах все стороны предпочитают «назначать» арбитражного управляющего, обязанного осуществлять свою деятельность добросовестно и разумно, в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

Среди всех органов, контролирующих в том или ином виде деятельность арбитражных управляющих, только саморегулируемая организация арбитражных управляющих заинтересована в устранении конфликтной ситуации и поиске оптимального решения, устраивающего все стороны. Арбитражный суд при возникновении конфликтных ситуаций принимает решения, руководствуясь законодательством и судебной практикой, а также собственным мнением. Подход Росреестра зачастую носит формальный характер, прокуратура ориентируется на интересы государства и общества, в общем и достаточно широком их смысле, трудовая инспекция отстаивает интересы работников, причем не особо обращая внимания не специфику процедуры банкротства. СРО же заинтересована в поиске компромисса, отсутствии жалоб и убытков как для своих членов, так и для своего компенсационного фонда.

Какие же реальные инструменты контроля за работой арбитражных управляющих есть у СРО? Инструментами прямого контроля являются специализированные органы: контрольный, конкурсный и дисциплинарный комитеты (их названия могут отличаться в разных СРО, но суть от этого не меняется). Контрольный комитет осуществляет текущий контроль над деятельностью арбитражного управляющего, рассматривает поступающие жалобы, выявляет нарушения. Дисциплинарный — выносит решения и применяет санкции в отношении нарушений, выявленных контрольным комитетом. Деятельность специализированных органов регулируется законодательством и федеральными стандартами. Необходимо отметить, что федеральный стандарт предусматривает осуществление текущего контроля только на основании жалобы на действия или бездействие арбитражного управляющего. Все остальные взаимоотношения между арбитражным управляющим и органами СРО регулируются положением о членстве и иными внутренними документами. На практике в большинстве саморегулируемых организаций этими положениями предусмотрена обязанность арбитражных управляющих предоставлять отчеты о своей деятельности, материалы собраний кредиторов, а также отвечать на запросы контрольного комитета.

Следующим важнейшим этапом контроля становится анализ получаемой информации от арбитражных управляющих. И от того, как этот процесс организован в СРО, и зависит в конечном счете способность СРО реально контролировать работу управляющих. И чем больше количество управляющих в СРО, тем сложнее организовать этот процесс качественно.

Еще один важный аспект процесса взаимодействия управляющего и СРО — это желание управляющего предоставлять всю запрашиваемую информацию, в том числе в удобном для анализа формате. Бессмысленно отрицать, что существует проблема именно с нежеланием со стороны управляющих раскрывать полную информацию о процедуре не только СРО, а вообще кому бы то ни было, следствием которого как раз и является желание со стороны участников процесса активнее привлекать для этого СРО. Причины, по которым управляющие стараются не делать этого, могут быть различными. Но в большинстве своем, как мне представляется, основная причина кроется в огромном количестве бумажной работы со стороны управляющего, связанной с формированием подобных отчетов и банальным отсутствием ресурсов на это. Вознаграждения в размере 30 тыс. руб. явно недостаточно для этого (если в процедуре банкротства еще есть денежные средства), привлечение специалистов и помощников тщательно контролируется со стороны кредиторов, особенно уполномоченного органа, и требует подтверждения их работы, то есть той же самой отчетности.

Получается замкнутый круг: для формирования отчетности требуются ресурсы, управляющие берут большее количество процедур, которые требуют все больше ресурсов. И далее эта проблема переходит на уровень СРО. Решением этой проблемы может являться создание цифровых продуктов, удобных для управляющих и СРО. Некоторые СРО идут по этому пути, организовывая интеграцию с уже существующим программным обеспечением либо разрабатывая свое собственное.

Иным способом обеспечения надлежащего контроля является изменение законодательства о банкротстве и уменьшение обязательного требования по численности членов СРО с текущих 100 человек до 10–20. Принятие таких изменений, скорее всего, изменит весь рынок целиком, вынуждая управляющих объединяться в небольшие группы с общим офисом или более тесно сотрудничать с юридическими компаниями и крупным бизнесом.

Еще одним важнейшим элементом взаимодействия управляющего и СРО является выбор кандидатуры или подтверждение его соответствия при подаче в арбитражный суд. Наверное, сложно придумать универсальный механизм определения кандидатуры, устраивающий и кредиторов, и должников, и регулирующие органы, который при этом должен учитывать и саму специфику каждой конкретной процедуры банкротства (физическое или юридическое лицо, регион, сферу бизнеса, сложность и т. д.). На мой взгляд, это и есть одна из основных функций СРО — предложить понятный и прозрачный для всех механизм. И нет ничего страшного, если он будет различным — есть возможность выбирать как у кредиторов, арбитражного суда, так и у самих управляющих, членом какого СРО становиться.

Нельзя обойти стороной вопрос ответственности за обеспечение этого самого контроля со стороны СРО. Непосредственно в процедуре банкротства вся ответственность в первую очередь ложится на самого управляющего, СРО отвечает только средствами своего компенсационного фонда в случае наличия убытков со стороны управляющего. За обеспечение надлежащего контроля со стороны СРО несут ответственность руководители СРО, а также члены контрольного и конкурсного комитета.

В 31 СРО функции контрольного и конкурсного комитета полностью замыкаются на единоличном исполнительном органе (либо непосредственно на нем, либо через сотрудников аппарата, которые находятся в трудовых отношениях с ним), в 17 СРО эти функции разделены между единоличным исполнительным органом и членами Совета.

Таким образом, в подавляющем большинстве СРО ответственность за осуществление контроля над деятельностью арбитражных управляющих находится в руках руководителя. Но если арбитражный управляющий несет персональную личную ответственность, в том числе финансовую, то единоличный исполнительный орган, который не может быть арбитражным управляющим в соответствии с законодательством, фактически отвечает только перед членами СРО при его назначении на должность. Однако наметившаяся в последнее время тенденция усиления контроля над деятельностью СРО со стороны правоохранительных органов и Росреестра фактически делает его единственным ответственным за соблюдение законодательства целиком, в том числе и за обеспечение надлежащего контроля за деятельностью членов СРО.

Еще одним сильным инструментом контроля может стать реформирование системы страхования ответственности арбитражного управляющего. Создание обществ взаимного страхования саморегулируемыми организациями арбитражных управляющих и возможность предоставления полисов страхования в рамках процедуры банкротства для своих членов, с одной стороны, позволит решить текущую проблему нежелания страховых компаний страховать данный вид рисков, с другой — добавит финансовой мотивации как для самих управляющих, так и для СРО в обеспечении контроля за своей деятельностью.