Парашютный спор. Заслужил топ-менеджер выходное пособие или нет, все чаще решает суд

Золотой парашют — все бонусы, пенсии, акции, получаемые СЕО при увольнении, — призван дать менеджеру уверенность в компании, приглашающей его на работу. Также считается, что парашют может как затруднить недружественное поглощение, так и поспособствовать выгодному слиянию компаний — в последнем случае у топ-менеджера сохранится мотив продолжать действовать в интересах акционеров, даже если сам он при этом лишится должности.

В России выплата отступных периодически превращается из компенсации последствий увольнения в способ вывести деньги из компании накануне смены собственника. Когда становится понятно, что намечается изменение состава акционеров, сокращение финансирования, крупная проверка, после которой могут «полететь головы», и прочие смутные времена, менеджмент во главе с руководителем покидает должности. При этом группа топ-менеджеров находит способы получить очень и очень аппетитные компенсации.

ЭПИЗОД

Первый в истории золотой парашют был предоставлен управленцу в интересах работодателя. Его пообещали выплатить талантливому управленцу Чарльзу Тиллингасту, когда пригласили его спасать от краха Trans World Airlines — крупнейшего на тот момент авиаперевозчика в США. Ситуация была настолько ужасной, что Тиллингасту пообещали выплатить компенсацию независимо от того, сможет он спасти компанию или нет. Акционеры не ошиблись — компания была спасена, а сам Тиллингаст проработал в ней 15 лет.

Иногда подобные «соглашения сторон» выглядят абсолютно авантюрно, но формально все остается в рамках законодательства. Трудовой кодекс (ч. 4 ст. 178) разрешает индивидуальные договоренности о сумме выходного пособия между работником и работодателем. Это очень важная норма, она не только улучшает положение работника (вероятно, не планировалось, что в ущерб работодателю), но и устанавливает в трудовых отношениях приоритет договорного регулирования перед государственным. Что, в свою очередь, прописано в Трудовом кодексе в качестве одного из принципов трудового права (ст. 2, 9), который, очевидно, не может быть легко оспорен.

Но время от времени выплаты золотых парашютов СЕО становятся похожи на пир во время чумы, особенно если имеют место огромные выплаты на фоне банкротства. Бывает, что золотой парашют выплачивается настолько очевидно незаслуженно, что даже у судей возникает невольный вопрос: «С какой радости?»

После нас хоть банкротство

Верховный Суд РФ считает, что, если выплата менеджменту крупных компенсаций противоречит интересам акционеров и компании в целом, компании нужно доказать злоупотребление правом. Причем не со стороны работника, который действует в своих интересах, а именно со стороны директора, использующего свои полномочия во вред бизнесу. То есть директор, понимая, что компания испытывает серьезные финансовые трудности вплоть до банкротства, тем не менее выплачивает своим менеджерам (или себе) миллионные компенсации.

Хрестоматийный пример здесь, конечно, история c банком Lehman Brothers, чье банкротство, как считают многие, послужило кнопкой запуска мирового финансового кризиса 2008 года. Глава рухнувшего инвестиционного банка Ричард Фулд сообщил председателю комитета по выяснению причин кризиса Генри Ваксману, что заработал на своем посту $300 млн. «Даже когда господин Фулд обращался к главе минфина Генри Полсону с просьбой о госпомощи, в Lehman продолжали выбрасывать миллионы на выплаты топ-менеджерам», — сказал тогда Ваксман. Неудивительно, конечно, что заявление Ваксмана еще сильнее повысило градус паники и общественного недовольства.

ЭПИЗОД

В конце 2011 года CEO американского производителя буровых установок Nabors Юджин Айзенберг, возглавлявший компанию с 1977 года, из-за протестов сотрудников отказался от золотого парашюта в $107 млн.

В России большой общественный резонанс вызвала выплата золотого парашюта в 2013 году Александру Провоторову, снятому с поста президента совета директоров «Ростелекома», в размере 233 млн рублей за досрочное расторжение контракта. За выплатой последовало разбирательство Генпрокуратуры. Как указал тогда первый заместитель Генерального прокурора РФ Александр Буксман, золотой парашют Провоторову начислен и выплачен, когда долги «Ростелекома» по кредитам составляли 254,9 млрд рублей.

Арбитражный апелляционный суд Санкт-Петербурга в мае 2014 года признал 200,88 из 233 млн рублей выплаченными незаконно, и 31 декабря 2014 года Провоторов вернул эту сумму «Ростелекому». Вскоре после этой истории размер золотых парашютов для СЕО госкорпораций был ограничен тремя окладами (ст. 349.3 ТК РФ).

Крупнейшие в мире золотые парашюты СЕО

$ 417 млн
Джон Уэлч,
General Electric, 1981–2001*

$ 320 млн
Ли Реймонд,
Exxon (с 1999 года — ExxonMobil), 1993–2005

$ 286 млн
Уильям Макгуайр,
UnitedHealth Group, 1991–2006

$ 230 млн
Эдвард Уитакер,
AT&T (до 2005 года SBC Communication), 1990–2007

$ 223 млн
Роберт Нарделли,
Home Depot, 2000–2007

$ 214 млн
Джон Канас,
North Fork Bank, 1977–2006

$ 190 млн
Фред Хасан,
Merck & Co, 2003–2009

$ 189 млн
Луис Герстнер,
IBM, 1993–2002

$ 188 млн
Хэнк Маккинел,
Pfizer, 2001–2006

$ 185 млн
Томас Райн,
CVS Caremark, 1998–2011

* Здесь и далее даты обозначают период на посту СЕО
Источник: GMI Ratings

Миллион с паршивой овцы

Ограничение «три оклада», разумеется, не касается топ-менеджеров частного бизнеса. Однако начисление повышенных компенсаций СЕО предполагает, что у компании есть деньги на эти компенсации. Но когда миллионные пособия топ-менеджерам платит компания-банкрот, судьи вполне резонно интересуются почему.

Формально само по себе обстоятельство банкротства — не повод для отмены компенсаций работникам, поскольку они не несут ответственности за финансовое состояние работодателя. Но речь идет о топ-менеджменте, который не может не осознавать очевидного факта, что выплата миллионных отступных, мягко говоря, причиняет ущерб компании, а на самом деле просто ей не по силам.

Поэтому, когда золотые парашюты назначаются на фоне банкротства, судьи, как правило, возвращают деньги компаниям. За тем исключением, когда договоренность о выплате золотого парашюта достигнута до введения процедуры банкротства и появления его признаков — тогда суд поддержит выплату отступных.

Если же процедура банкротства не введена, но финансовое состояние компании неустойчиво, суду, как правило, становится интересно заглянуть в финансовую отчетность компании за пару последних лет и сравнить цифры. И при условии, что проблемы с деньгами у компании начались не вчера, симпатии судей опять-таки оказываются на стороне топ-менеджеров.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ

Александр Ксенофонтов, руководитель группы трудового и спортивного права юридической фирмы «ЮСТ»
В последние пару лет суды стали строже относиться к завышенным компенсациям. Пленум Верховного Суда (Постановление от 02.06.2015 № 21) разрешил судам уменьшать золотые парашюты руководителей, если имеет место злоупотребление правом и нарушение интересов собственников.

Вовремя подсуетиться

Как говаривал Шерлок Холмс, объясняя, чем его смущает смерть лорда Хаксли от сердечного удара: «Внезапность, Ватсон, внезапность!» При смене собственника и увольнении прежних топ-менеджеров внезапное появление новых версий их контрактов, где говорится о выплате золотых парашютов, тоже вызывает у акционеров некоторые вопросы.

К тому же обычно больше ни в каких документах компании о выплате отступных не говорится. Обнаружив свою обязанность заплатить прежним СЕО крупные суммы при неясных обстоятельствах, компании подают иски в суд. В суде компаниям приходится объяснять свою позицию тем, что, будь это честная договоренность, порядок назначения компенсаций был бы зафиксирован в локальных актах.

За неимением в локальных актах такой информации, во-первых, следует думать, что имеет место незаконная договоренность директора со своими менеджерами, а во-вторых, непонятно, из каких источников брать деньги на выплату этих золотых парашютов.

Крупнейшие в России золотые парашюты СЕО

$ 100 млн
Владимир Стржалковский,
«Норильский никель», 2012

$ 25,9 млн
Александр Роднянский,
«СТС Медиа», 2009

220 млн руб.
Денис Морозов,
«Уралкалий», 2010

80 млн руб.
Кузьма Марчук,
«Уралкалий», 2010

132 млн руб. на двоих
Валентин Санько
и Алексей Селяков,
ОГК-6 (РАО «ЕЭС»), 2008

62 млн руб.
Михаил Кузичев,
ОГК-2 (РАО «ЕЭС»), 2008

45–25 млн руб.
другие СЕО РАО «ЕЭС», 2008

Источник: РИА «Новости»

И несмотря на приоритет договорного регулирования перед государственным, судей весьма часто, хотя и не всегда, устраивает этот аргумент. Причем Верховный Суд РФ дважды оставался на стороне менеджеров, отметив, что условия договора, улучшающие положение работника, должны соблюдаться, а повышенные размеры выходных пособий не нужно закреплять нигде, кроме собственно договора.

Но мнение верховных судей не помешало региональным судам и в более поздних делах признавать выплаты золотых парашютов незаконными. Справедливости ради стоит отметить, что всем судьям больше нравятся скромные компенсации в 3–6 окладов, чем в 10 окладов и более.

СООБРАЖЕНИЕ

Юрий Иванов, старший юрист практики трудового права компании «Гольцблат БЛП»

Раньше суды взыскивали парашюты в безусловном порядке, просто на основании трудового договора. Сейчас, чтобы сохранить парашют, топ-менеджер в суде должен в том числе уметь настоять на том, что его компенсация была согласована с работодателем.

Записать куда следует

Но имеется ситуация, когда судьи демонстрируют как раз-таки довольно формальный подход к делу. Это случается, если выплата золотого парашюта прописывается только в соглашении об увольнении. Весьма часто этот факт используется, чтобы уличить руководство в том, что вопрос о компенсации решался кулуарно и именно тогда, когда стало известно о грядущих переменах.

В суде высказывается аргумент, что соглашение об увольнении вообще не является частью трудового договора, не устанавливает и не изменяет права и обязанности сторон, а имеет цель прекратить их. И поэтому начисление отступных, зафиксированных лишь в соглашении о расторжении трудового договора, незаконно. На основании таких доводов суды также принимали решения об отмене золотых парашютов, хотя, конечно, подобная аргументация выглядит очень спорно.

Во-первых, ст. 153 ГК РФ, где раскрывается понятие сделки и говорится об установлении, изменении и прекращении прав и обязанностей, не может быть применена по аналогии, поскольку она касается лишь гражданских прав и обязанностей.

Во-вторых, менеджер не несет ответственности за то, что его компенсация прописана не в том документе — это ответственность работодателя.

В-третьих, из Трудового кодекса не следует, что соглашение о расторжении договора не может содержать каких-либо еще обязанностей сторон помимо собственно увольнения. Наоборот, в соглашении часто оговариваются порядок передачи дел, обязанность вернуть имущество компании и т. д. То есть вывод о том, что золотой парашют должен быть обязательно предварительно зафиксирован именно в трудовом договоре, ни на чем не основан.

Расставание с возмещением

Знаменитая история о попытке взыскать ущерб с уволенного директора связана с компанией «Совкомфлот». Когда в 2004-м внеочередное собрание акционеров пароходства досрочно прекратило полномочия генерального директора Дмитрия Скарги, последний не остался в накладе: он покинул компанию, получив золотой парашют в размере $1 млн. Спустя год в Высоком суде Англии уже имелся иск «Совкомфлота» к бывшему гендиректору и его партнерам о взыскании причиненного компании ущерба на сумму $321 млн. В ходе пятилетнего разбирательства сумма иска выросла до $800 млн, но в итоге суд решил, что противоправные действия Дмитрия Скарги не доказаны. Суд признал лишь претензии к одному из партнеров на $35 млн и проценты по ним, в общей сложности около $60 млн.

ЭПИЗОД

Руководитель British Petroleum Энтони Хейворд во время ликвидации последствий аварии на буровой платформе в Мексиканском заливе в 2010 году своими некомпетентными действиями нанес огромный ущерб экологии и сильно обесценил акции своей компании. Это не помешало ему годом позже покинуть BP с компенсацией в размере $12 млн.

По тем временам иск пароходства к своему бывшему руководителю был большой редкостью, а уж сумма иска и вовсе беспрецедентной. Сейчас компаниям периодически удается взыскать с уволенного директора ущерб, причем и тот, который компания понесла из-за выплаты топ-менеджерам золотых парашютов.

По закону на директора распространяется не только полная материальная ответственность, он также должен возместить компании все причиненные ей убытки (ст. 277 ТК РФ). На стороне компании и высшие судебные инстанции. Верховный Суд РФ считает, что с директора можно взыскать все убытки, в т. ч. и упущенную выгоду, а несколько ранее ВАС РФ отметил, что руководитель компании должен действовать в интересах компании добросовестно и разумно.

Выплату необоснованных золотых парашютов, которая ставит под удар финансовое благополучие компании, как раз можно отнести к недобросовестному поведению. Что суды и делают: например, Волго-Вятский арбитражный суд взыскал с директора компании семь менеджерских окладов, которые он начислил подчиненным незадолго до собственного увольнения.

Золотые парашюты, как и любые блага в жизни, не всегда достаются тем, кто их действительно заслуживает. Но если уж одним удается их получить, то другие всегда могут попробовать отсудить.