a


Don’t _miss

Wire Festival

 

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Nullam blandit hendrerit faucibus turpis dui.

<We_can_help/>

What are you looking for?

Артем Молчанов: «Мы должны постоянно себя совершенствовать, находиться в боевой стойке»

Не скажу, что было какое-то понимание, что хочется стать юристом.

В моей семье юристов не было, и до сих пор, кроме меня, никого нет. Были разные специальности, были разные профессии. Наверное, здесь заслуга моих преподавателей, которые занимались преподаванием истории, общественных наук. Я помню, что в школе, когда все занимались математикой, мне было больше интересно заниматься историей.

На каком-то этапе, мне кажется, что это было неслучайно, мы с одноклассницей решили поменять школу.

Мы закончили девятый класс. В нашем городе, где я родился, был историко-правовой лицей. Мы решили попробовать туда поступить. Сходили, сдали экзамены, поступили. С 10 класса это было уже целенаправленное увлечение.

Ребята, кто учились с нами, изначально себя видели кто адвокатом, кто милиционером.

А мне хотелось заниматься историей. Я целенаправленно готовился на исторический факультет. Даже поступал туда. Не поступил. Одного балла не хватало. Здесь, видимо, судьба сказала свое веское слово: не надо заниматься тем, что не твое, а надо заниматься тем, чем нужно в жизни. И себя этому посвятить. У меня очень добрые сложились отношения с преподавателем, который принимал экзамен. Мы с ним как-то говорили, что неслучайно тогда была не пятерка. Я с этим согласен.

Параллельно я поступал в академию им. Кутафина, тогда Московскую государственную юридическую академию.

Это был для меня параллельный путь, он не стоял на первом месте. Именно он и сложился. Я сдал на высокие баллы все экзамены, был зачислен. Помню, насколько глубоко пытался разобраться в исторических концепциях.

Изучение истории и изучение права — это взаимосвязанные процессы.

В любом случае история — это становление общества, становление общественных отношений и как вершина этих отношений — государственное устройство. Наверное, все правильно сложилось. И я поступил на юрфак. Поступил и понял еще на первом курсе, что это мое. Именно в таком контексте, именно в таком понимании я представлял для себя изучение истории. Именно в таком контексте я хотел бы дальше что-то попытаться сделать. Себя реализовать. Себя раскрыть для того, чтобы быть интересным самому себе, и для того, чтобы быть полезным.

В институте у нас сложилась интересная группа.

Со многими мы поддерживаем отношения. Мы активно все включились в процесс соревновательной студенческой борьбы. Конкурируя между собой, мы более глубоко себя проявляли в учебе. С третьего курса мы практически все уже работали.

Мне повезло: я с третьего курса окунулся в избирательное право, тогда активно проходили выборы различного уровня.

Захлестнуло. Сначала я пытался попробовать себя как участник волонтерских движений, потом понял, что у меня есть юридическое образование, есть представление, как все работает. Оказывается, не у всех такое представление есть. А когда ты глубоко во что-то погружаешься, тебе кажется, что это очевидно, очень все просто и наверняка все это должны знать. И вдруг понимаешь, что то, что тебе кажется банальным, другим людям неизвестно по разным причинам. Ведь они с этим постоянно не работают, у них другие профессии.Мы должны постоянно себя совершенствовать, находиться в боевой стойке

Сначала подсознательно, а потом целенаправленно и осознанно я со школы шел к тому, чтобы стать юристом, и до сих пор нахожусь на пути.

Мне кажется, что в этой специальности мы не можем достигнуть совершенства. Постоянно должны себя тренировать, совершенствовать, постоянно находиться в боевой стойке, слышать вызовы и уметь на вызовы отвечать. Не дай бог, на определенном этапе желание бороться пройдет, можно будет садиться писать мемуары.

Мне принципиально кажется, что гражданско-правовая специализация интереснее, чем уголовно-правовая.

Это связано с нашей жизнью в ее позитивном проявлении. В частных отношениях мы исходим изначально из того, что есть презумпция добросовестности, и мы изначально хотим видеть хорошее. Понятно, что и в уголовном праве есть презумпция невиновности и там она присутствует. Но мне кажется, что обвинительная направленность и негативная сторона отношений имеют большую долю там, где это связано с применением уголовной ответственности. Все-таки это процесс расследования или доказывания преступлений, которые проявляются через их негативные последствия для людей, для общества, для государства. Борьба со злом, если хотите. Если мы говорим о гражданско-правовых отношениях, предпринимательских, то это больше борьба за добро. Чтобы добра было больше, надо ему помогать. Например, помогать развитию конкуренции. Добро все равно победит, но оно победит и в том числе потому, что мы ему помогаем.

В МГЮА я учился в разных статусах и разных местах.

Поступил я на дневное отделение, в филиал МГЮА в городе Кирове, где я родился и жил. После окончания института я поступал в аспирантуру и приезжал поступать в Москву. Большая часть учебной жизни связана с филиалом в городе Кирове. Редко бывал в Москве, студентами мы приезжали посмотреть, как работает наша альма-матер. Мероприятия проводились на Садово-Кудринской, и здесь, рядом, находился антимонопольный комитет, тогда уже Министерство по антимонопольной политике. Я иногда говорю, что у меня история с метро «Баррикадная» и Садово-Кудринской улицей длится с 1997 года, когда я в первый раз оказался в этом районе. Я не думал, что я здесь буду работать, даже не представлял себе. Это было министерство, большое ведомство, в определенной степени до конца я не понимал, чем оно занимается. Потом, когда я приезжал сюда и учился уже в аспирантуре, тоже было интересно. Понятно, что несколько раз я проходил мимо этого здания. И мне кажется, даже видел многих людей, которые сейчас здесь работают. Но никак не сопоставлял себя, что я буду здесь работать.

Я не скажу, что я оказался в ФАС случайно, это совершенно не так.

Это неслучайное решение для меня. Я с 2011 года работаю в ФАС и начинал не с центрального аппарата. Начинал с Кирова в 2011 году. Я пришел заместителем начальника Управления по Кировской области. В 2012 году меня назначили руководителем территориального управления по Кировской области. Туда я пришел из муниципалитета.

Моя последняя должность в муниципалитете — начальник Управления (комитета) по делам муниципальной собственности города Кирова.

Это был хозяйственно-управленческий опыт. Комитет, который занимался вопросами собственности, земли, рекламного пространства, приватизации достаточно крупного города. Это областной центр с большим населением и большим количеством недвижимости. Поэтому, чем занимается антимонопольный орган, мне было понятно. Мы взаимодействовали, потому что работали в муниципалитете и работали с нашими предприятиями, рынками, с торгами, проводили закупки. Когда поступило предложение от главного федерального инспектора по Кировской области попробовать себя в федеральной службе, я выбрал антимонопольное направление, потому что мне было понятно, что делает служба и какая у нее миссия.

Еще есть такой момент, признаюсь Вам, что хорошо знаю, как все делается изнутри, и, соответственно, все моменты, которые связаны с возможностью ухода, обхода и манипуляциями.

Я могу с людьми разговаривать открыто. Не просто я — контролер, а вы приходите и объясняете мне свою правду, и у меня, как контролера — своя. Я тоже занимался всем, что касается деятельности хозяйственных предприятий. На этапе вхождения в службу мне это очень сильно помогло. Именно представление о том, как все действительно работает. Мы говорим, например, о том, что нужно заниматься приватизацией унитарных предприятий. А как это делается? Могу вам рассказать, как делается, на конкретных примерах.Юридическое образование не говорит о том, что вы стали юристом

Никогда не стесняюсь признаться в своем опыте.

Когда разговариваешь с коллегами на больших встречах и совещаниях, иногда тебе говорят: мы в регионе работаем на земле и знаем, как это делается на самом деле, а то, что вы рассказываете, не работает, это абсолютно теория. И меня не смущает сказать: знаете, я вот 10 лет отработал в муниципалитете и занимался тем же самым. Хотите, я вам расскажу, как создается предприятие, как его нужно приватизировать или акционировать.

Или хотите, я расскажу, как проводить аукционы по продаже земли, если вы считаете, что это невозможно сделать. А я вам расскажу, потому что мы такие аукционы проводили еще в 2001 году, еще до появления нового Земельного кодекса, когда они еще не были даже предусмотрены. Почему мы это делали? Потому что понимали, что необходимо создавать возможность для соперничества, для конкуренции, мы тем самым можем получить больший экономический эффект.

Я не пытаюсь сказать, что я больше знаю или меньше знаю.

Я хочу сказать, что у меня тоже есть практика. Мы можем просто поговорить и друг другу что-то объяснить, и нам будет легче решить проблемную ситуацию. По многим направлениям то, что мы сейчас пытаемся сделать, с рядом инициатив наших законодательных, то, что касается деятельности унитарных предприятий, то, что касается вопросов интеллектуальной собственности, закупок, тарифного регулирования. Мне кажется, что опыт работы в экономических сферах, хозяйственной деятельности предприятий, муниципалитетах, он очень ценен. Он дает информацию, как это происходит, когда ты сталкиваешься с проблемой.

Проблема, которая, на мой взгляд, чаще возникает у контролера, проблема крайне формального подхода.

Написано вот так, и поэтому будем делать так. Но дело в том, что, во-первых, нужно системное толкование и применение законодательства, во-вторых, в некоторых случаях в законодательстве имеются неопределенности. Надо устранять, конечно, это плохо. Некоторые вопросы оставляют многозначность. Иначе не было бы таких ситуаций, когда несколько уважаемых коллег с большим именем, известных юристов, известных ученых могут по-разному толковать одну и ту же, казалось бы, очень конкретную норму закона. Вот такая неопределенность приводит к тому, что кто-то должен принимать решение. Нужно принимать решение, в том числе из системы, из принципов права, из духа права. Нужно проникнуться задачами регулирования.

Нельзя стать врачом, просто пройдя курсы медицинские.

Мы привыкли к такой мысли, потому что медицина — серьезный труд. Нужно много учить, много практиковать. Только потом ты можешь стать врачом. И то, можешь и не стать. А с точки зрения юридического образования, мне кажется, есть расхожее мнение, что можно пройти курсы — и вот «я теперь юрист». Это говорит о том, что у вас есть юридическое образование. И не говорит о том, что вы стали юристом.

Важно основываться на глубинном понимании: а зачем вообще правовое регулирование существует, зачем вообще право? Для чего? А зачем Конституция? Оттуда нужно смотреть.

И даже если мы видим какое-то противоречие в законодательстве или судебной практике, то нужно исправлять. Это один подход. Или видим простую позицию о том, что есть обзор практики Верховного суда. Это догма последней инстанции. Безусловно, это очень хороший результат, когда мы имеем обзор практики. Мы, кстати, очень благодарны Верховному суду за его продуктивную работу последние несколько лет. За последние два года в нашем направлении много сделано. Но обзоры — это некая констатация достигнутых позиций.

Это не означает, что отношения не будут меняться, не означает, что не появится новая практика. Не означает, что законодательство не должно измениться. Если мы понимаем, что действующее регулирование, законы и подзаконные акты нужно менять, нужно двигать жизнь вперед, нужно по-другому к этому относиться, увидеть, понять и почувствовать подходы судебных инстанций и поставить перед собой задачу развивать законодательство дальше. Мне кажется, в этом основная суть юридического образования и юридической профессии.

Справедливость. Мне кажется, что во всем есть справедливость.

Нужно всегда ее найти, защитить, если необходимо.

Не могу сказать, что нет таких вещей, за которые нельзя простить.

Они есть. В моей жизни не было таких ситуаций, чтобы я не простил кого-то. Но мне кажется, что такие вещи есть. Слава богу, в моей жизни их не было. Есть святые вещи, которые ни в коем случае никто не вправе попирать, оскорблять, тем более причинять вред. Есть вещи абсолютно ценные для каждого человека. Но мне кажется, что на первом месте семья — это очень важно для каждого человека. Безусловно, родители, дети. Не скажу, что здесь поставить на первое место. Я все поставил бы на первое место. Здесь такая малая родина для каждого человека. Есть совсем маленькая родина, и она самая ценная, именно тот круг таких святых ценностей. Для каждого человека попирание или ущемление, ущерб этим отношениям, этим людям, мне кажется крайним и очень болезненным. Хотя я никогда не сталкивался с тем, чтобы в моей жизни так произошло.

Безусловно, есть ситуации, за которые мне было обидно, что я этого не сделал.

Или сделал, но не получилось, или получилось, но не так. Так чтобы сожалеть — нет. Из всех этих ситуаций нужно делать выводы, выносить для себя урок. Более 15 лет назад я после института пошел в аспирантуру. На определенном этапе понял, что я не смогу. Я принял решение, что буду отчисляться. Сожалею ли я, что тогда принял такое решение? Может быть, да. Мне кажется, что можно было 15 лет назад войти в науку. А тогда мне казалось это единственным правильным решением. Я благодарен своему научному руководителю, мы откровенно поговорили. Мне тогда было интересно получать практический опыт, двигаться по карьерной лестнице, иметь много дел, много работы. Это было самореализацией, мне нравилось. Моему научному руководителю нужно было, чтобы я занимался наукой. Он поставил меня перед выбором. Не то, чтобы это был ультиматум, просто хороший диалог. Он дал мне принять решение. Я принял решение, что я хочу получить опыт. Иногда я сожалею, а иногда думаю, что это было правильное решение. Может быть, жизнь сложилась бы иначе, она не была такой, как сейчас. Вот один из примеров, если говорить о сожалениях. Конечно, были какие-то истории с судебными процессами, где ты понимаешь, что если по-другому построить само дело или доказательную базу, вообще изначально отношения построить иначе, то было бы все по-другому. Но опять же это все бесценный опыт. Все ситуации, которые происходят с нами, — опыт, и самое главное — из них надо делать выводы и ставить себе их в багаж.

Есть очень много уважаемых людей, и многие из них повлияли на мои поступки.

Я очень многим людям благодарен в своей жизни. Во-первых, я благодарен за то, что их встретил. А во-вторых, если ты хочешь чему-то научиться, ты можешь это действительно сделать, общаясь с каждым человеком, потому что у него есть свой уникальный опыт, знания. Это может быть любой человек.

Люди, которые сами горят внутри, могут зажечь и тех, кто вокруг

Я выделю одного человека не в обиду всем уважаемым моим учителям и коллегам.

Я очень благодарен человеку, с которым работал в муниципалитете. Уникальный, на мой взгляд, человек по многим причинам. Он сейчас в отставке. Бывший мэр города Кирова Василий Алексеевич Киселев. Прошло уже огромное количество времени, и он уже ушел на пенсию, и я уже давно там не работаю, но я хочу сказать, что он каждый год звонит и поздравляет меня с днем рождения. Я тоже поздравляю его с днем рождения всегда. И делает он так не только в отношении меня. Знаете, целостность большого человека строится из мелочей. Когда человек не забывает сделать что-то очень маленькое. Я уважаю этого человека за его принципиальные подходы и решения, за самоотдачу. Мне кажется, не так много таких людей. Я рад, что вокруг меня таких людей очень много. И наш руководитель Игорь Юрьевич Артемьев из такой категории людей. Люди, которые сами горят внутри, могут и зажечь тех, кто вокруг.

Нужно верить в правду, в то, что ты делаешь, в свой путь, и тогда только можно достигнуть чего-то.

Тогда можно принести пользу. За такими людьми тянутся. И в моем бывшем руководителе, экс-мэре, я очень ценю понимание и возможность работать с большим коллективом, большой командой. Мы очень много слышим о построении команд, тимбилдинге. Есть очень много людей, которые учат создавать команду. Но мне кажется, что это должно прийти изнутри. Не в том плане, что мы должны с этим родиться. Все мы рождаемся одинаковые, с одинаковой харизмой, с одинаковыми возможностями. Все то, что человек в себе сам создает. С одной стороны, умение отдавать себя своей команде, вести свою команду за собой. Собрать всех и видеть каждого человека, кто он, понимать и заботиться о нем — очень ценно. Нельзя это оставлять на второй план. Я за такие моменты человеку благодарен. Я читал, его сейчас выдвинули на должность почетного гражданина города Кирова. Получается, это не только мое мнение, оправданное.

Профессия уже поменялась.

Очень сильно. На втором курсе на гражданском праве нам первое, что сказали, что обязательно нужно делать кодификаторы. Мы покупали газету или собрание законодательства, вырезали оттуда правки и вклеивали их в законы. Я помню, что у нас очень ценилось, когда кто-то из ребят запоминал номер закона и его дату. Это был шик: говоришь, в таком-то законе от такого-то числа, хотя и тогда нас учили, что юрист — не тот, кто должен знать наизусть закон, а тот, кто должен его понимать. Сейчас представить, что где-то в моем кабинете есть кодификатор, сложно. У нас есть правовые системы, и мы с телефона может открыть любую из них.

Поменялось образование.

Глубокого изучения законов, сопоставления законов, к сожалению, не происходит. Может быть, в такой ситуации есть определенный плюс потому, что дает возможности сократить техническую работу и погрузиться больше в теоретическую работу. Если это достигается, то супер! Если это позволяет более глубоко изучать научные течения и научные книжки, здорово! Плюс очевидный. Движение в данном направлении хорошее. Второе направление хорошее — привлечение практиков в образование. Очень здорово, когда рассказывают не теорию, не просто положения законов. Самое главное, чтобы не получилось так, что, когда человек заканчивает вуз и приходит на работу, он не знает, как составить документы. Привлечение практиков дает возможность это решить. Уже два очевидных плюса. Если их совместить между собой, то, конечно, это будущее юридического образования.

Сейчас многие говорят, что нас заменят на роботов и они будут решать самые простые дела, а может и сложные.

Я считаю, что это невозможно. Вот почему. Наша профессия — не просто найти статью в законе и «надеть» на отношения. Я понимаю, что нужно исходить из принципов, из духа закона, нужно исходить из положений, которые заложены в Конституции, международных договорах, правах человека. И тогда возможно решение. Мне кажется, мы еще технически даже не дошли до понимания, что искусственный интеллект может это делать. Мы когда-нибудь к этому придем, сейчас об этом говорить — фантазировать, как Жюль Верн фантазировал о путешествиях на Луну. Можем фантазировать, но это не реальность.

Я мечтаю и мечтаю всегда.

Мечтать очень здорово. Мечта — доброе желание. Чего-то хочется, но это находится на грани возможного и невозможного. Мне кажется, каждый человек должен перед собой ставить такие цели, мечтать и пытаться их достигнуть. Многие мечты, которые были в моей жизни, сбылись. Я очень рад тому, что есть здесь и сейчас, что получилось в профессиональной деятельности, получилось в личной жизни.+

Победа — это Указ Президента России об основных направлениях политики по развитию конкуренции.

Это командная победа. И я очень рад, что был в команде, которая готовила Указ Президента о конкуренции в нашей стране. Мне кажется, все, что мы хотели заложить, оно там получилось. Если он будет реализован, то это серьезный шаг в нашей экономике. Я на самом деле очень рад, что участвовал и был среди авторов упомянутого национального плана.